ЖИЛИ-БЫЛИ ДВЕ СОСЕДКИ: Рассказ

В субботний день перед пасхой соседка пришла до соседки, ну и приветствует:

– Стешь, привет, как живешь?

– Да ничего, – отвечает хозяйка, – вот вся в работе, отстряпалась только, щас полы помою, да сама в баню пойду. А ты отстряпалась?

– Да уже управилась, сдоба у меня удалась ныне, слава Богу. А у тебя как?

– Да тоже ничё, вон, погляди, паска стоит, как замок, – ответила Степанида и погладила себя по переднику.

– Молодец! – похвалила соседка. – А чё ты кулич крашеными яйцами не обложила, иль не красила?

– Да красила маненько, да положить-то, никакой возможности нет.

– А чё так? – никак не отставала соседка.

– Да чё, чё, - ухмыльнулась  Степанида, – Николай с ними спит.

– Пошто так то? – долбала соседка.

– Один в фуфайке, другой в пальто, вот пошто! – скороговоркой ответила хозяйка, поулыбалась, да и решила рассказать. Я давече луковой шелухи в таз насыпала, да с чайника крутым кипятком заварила. Накинула тряпку, да и задвинула таз в угол. Думаю, пусть напарится, потом яйца красить буду, а тут, немного погодя, явился мой Микола пьяный и давай куражиться, ты ж ить знаешь, какой он? Долго куражился, стал с любовью приставать.

– Да, твой, хоть с любовью, а мой сразу драться лезет, зьмей!

– Ну, не скажи, это тоже не дай, не приведи, толку нет, а вот, будет лазить, тьфу ты, Господи прости. Я ему сегодня и сказала: «Чё ты лезешь, безжелтушный, иди, спи.» – Ну, он как взъярился и прямо, как твой, в драку, как пихнет меня. Ну, я же не ты – квелая. Я его как пиханула, он полетел в угол и прямо в таз угодил, сел прямо в шелуху, а я думаю: «Черт с ним, там уже не кипяток», – а он даже задремал немного, а потом глаза открыл и  говорит:

– Тут чё-то сыро. Ты мне помоги подняться.

– Я его подняла и в баню отправила, а он разделся, лег на полок и спит, как есть крашеный.

– Ой, бабоньки, держите меня, а то помру! – хохотала соседка, – А я не пойму, чё ты говоришь «к паске не положишь», ой умора!

Соседка успокоилась не скоро. Степанида строго сказала:

– Ты смотри, по деревне не болтай, а то щас растрезвонишь!

– Да ты чё, Бог с тобой, – ответила соседка, – Ни-ни, – и пошла домой.

На Пасху вся деревня знала об этом случае. Да все прошло и забылось. Только Николай, приходя пьяный домой, тихо ложился спать, а уж с любовью домогался с тех пор только трезвый.